Ты мой трофей  - Юлия Динэра

Остаток дня я провела в постели и ближе к вечеру телефонный звонок разбудил. Блин, совсем про Настьку забыла и про собственные вещи. Богдан ничего не сказал, когда я попросила меня отвезти. Должно быть, Максим предупредил. Кстати, от мысли о нем хочется, прямо-таки, вопить и топотать ногами, как капризный ребенок.

Когда я приехала, Настя уже на чемоданах сидела, в прямом смысле. В одной руке она держала Оболтуса, а в другой горшочек с кактусом.

– Боялась не придешь, меня такси ждет, твои вещи в комнате, я все по сумкам разложила, вроде ничего не забыла.

– Спасибо. Что случилось? – Я погладила Оболтуса по голове, взъерошив рыжую шерсть и тот в ответ потерся о мою руку.

– Квартиру продали. Больше ничего я не знаю. Ты позвони, если найдешь что-нибудь, ладно? Держи.

– Хорошо. Нет, Настя, блин.

Та всучила мне кота и горшок с кактусом, а сама принялась выкатывать чемоданы из квартиры.

– Оставляю на твое попечение.

– Насть, я не могу его взять.

Оболтус потерся о мою грудь и замурлыкал.

– Кир, пожалуйста, это и твой кот тоже. Ты же не хочешь оставить его на улице?

Представив, что наш мохнатый, чистейший котяра бродит по подворотням, замерзший, промокший, в поисках еды, меня аж передернуло.

– Нет, но. Мне некуда.

– Ты же где-то живешь, в чем проблема?

Я поморщилась.

– Это долгая история. Возьми с собой, а осенью привезешь, я найду квартиру.

– У мелкой аллергия на шерсть.

– Блин. – Я с сожалением посмотрела на котяру. – И что мне с тобой делать?

В общем, кота я забрала и кактус тоже. А что? Он точно не линяет. Поливать слишком часто не нужно, да и применение я ему уже нашла. Водитель лишь едва заметно головой покачал, когда я Оболтуса в салон автомобиля заталкивала, тот сопротивлялся и царапался, но потом прильнул к моему животу и замурчал от поглаживаний. Как тебя мимо хозяина протащить-то? Свалились оба на мою голову.

Я же надеялась, что Максим будет на работе, в мастерской, лепя свои дурацкие фигурки или где-нибудь еще, кроме гостиной. В комнате стоял полумрак, мужчина сидел на диване, глядя в одну точку на выключенном телевизоре, в руке стакан с чем-то коричневым, на столе полупустая бутылка. Я замерла у порога с Оболтусом и кактусом в руках, Богдан затащил мои вещи и оставил их у стены.

– Ты. Проваливай. – Мужчина указал на водителя стаканом и остановил взгляд на мне. Кот задергался и, мне пришлось его отпустить, после чего тот поскакал по дивану, и спрятался под ним. Богдан молча ушел, и я даже не сразу заметила, что он больше не стоял рядом со мной. – Какого хера? Я сказал никакой шерсти. – Он встал, сделал большой глоток из стакана и налил еще порцию, я прошла вперед и остановилась перед ним.

– У тебя аллергия?

– Какая, к черту, разница? Я сказал «нет». Разве ты не услышала?

– Я подумала.

– Что ты делаешь? – Он сделал очередной глоток и взял меня за лицо, приподняв кверху.

– Ничего.

– Моя жизнь это – моя жизнь, не смей ничего пытаться в ней изменить.

Я отшвырнула его руку и ткнула в грудь горшок с кактусом.

– Это тебе. – Он поймал его и нахмурился, затем поставил на журнальный столик и снова возвысился надо мной, подойдя ближе. От него несло алкоголем, и было очевидно, что он пьян. Рукава рубашки небрежно подвернуты, почти все пуговицы на груди расстегнуты, и мне захотелось пробраться под эту ткань рукой, но я тут же отогнала от себя эту мысль. Взгляд был рассеянным, когда тот изучал мое лицо, проводя ладонью по щеке, запуская пальцы в волосы. Мне хотелось потереться о его руку, как совсем недавно, Оболтус терся о мою.

– Я могу пережить кота в своей квартире.

– Правда? Тогда в чем проблема?

Его руки по-прежнему вызывали мелкую дрожь по телу и резкую пульсацию в кончиках пальцев. Я думала это пройдет. Гормоны ведь. Однажды Наташа Грошевская, та самая из «Корелл клаб» сказала, что мне нужен член, и я думала, она права, но теперь почему-то все стало только хуже.